**1960-е. Анна**
Утро начиналось с запаха кофе и крахмальной сорочки мужа. Она гладила, готовила, растила двоих детей, а вечерами смотрела, как он молча листает газету. Измена обнаружилась случайно — в кармане пиджака нашла чужую перчатку, шелковую, лиловую. Мир сузился до размеров кухни, где она мыла посуду, снова и снова, пока вода не смыла все слезы. Развод? Соседи зашепчутся, родители не поймут. Она осталась — не из любви, а потому что идти было некуда. Тайну носила в себе, как ту перчатку, спрятанную на дне шкатулки.
**1980-е. Светлана**
Ее жизнь была яркой картинкой из глянцевого журнала: приемы, норковые шубы, виллы за городом. Муж — влиятельный директор, она — украшение на его рукаве. Измену узнала от «доброжелательницы» на званом ужине. Не дрогнула, лишь улыбнулась ярче. Но той же ночью, стоя у окна с бокалом коньяка, решила: он заплатит. Не скандалом — тихо, умно. Навела справки, нашла его тайные счета, слабости. Через полгода он подписал соглашение о разделе имущества, даже не поняв, как она все узнала. Она ушла, купив собственную квартиру, и начала бизнес — продавала антиквариат. Иногда смотрела на его новые фотографии в прессе и думала, что та перчаточка из шестидесятых давно истлела бы в ее мире.
**2010-е. Марина**
Смартфон вибрировал среди ночи — уведомление из соцсети. «Метки» мужа показывали не командировку, а уютный ресторан в центре. Она, адвокат по бракоразводным процессам, сотни раз видела такие сценарии. Не стала рыдать или устраивать допрос. Скачала переписку, собрала данные о совместных счетах, проконсультировалась с коллегой по налоговым схемам. Когда он вернулся с рассказом о «затянувшемся совещании», она положила на стол документы и предложила обсудить условия. В ее голосе не дрогнула ни одна нота — только холодная ясность. Через месяц она уже вела новое дело, а в папке «личное» лежало чистое соглашение о разделе. Иногда, проходя мимо того ресторана, вспоминала: три эпохи, три женщины, одна боль. Но ее история закончилась не в тишине кухни и не в блеске витрин — в кабинете, где решалась только ее судьба.
